И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

·

II. Из «ЗАПИСОК ИВАНА СТЕПАНОВИЧА ЖИРКЕВИЧА. 1789-1848»

…В Симбирск я приехал ночью с 30 на 31 марта.

Въехавши в город, я велел ямщику везти себя в лучшую гостиницу, строго запретив объявлять, что я губернатор. …Дворник, после долгих ожиданий, наконец явился и повел нас в номер, в котором не было даже зимних рам, а стояли одиночные с разбитыми стеклами, заклеенными большей частью бумагой, да и та местами порванная. Холод и сырость в комнате были невыносимые. Все убранство состояло из трех или четырех просиженных соломенных стульев, из неокрашенной, загаженной мухами и клопами кровати с соломенным тюфяком, железного сломанного ночника и стен, унизанных прусаками. Наконец пришел хозяин, мещанин в грязном сюртуке и растрепанный донельзя, объявивший с самодовольством, что это лучший номер в его гостинице и что «самые хорошие господа завсегда у него притуляются». Делать было нечего, безропотно покорился своей участи, и, …сидя на стуле, не решаясь лечь на кровать, продремал до света.

В 6 часов утра послал… оповестить полицеймейстера, что новый губернатор ночевал уже в городе. Сей немедленно явился, и я просил его дать мне более приличную квартиру. Он мне объявил, что весь губернаторский дом к моим услугам…; тогда я повторил вновь свое требование – квартиру. Через полчаса я уже перешел на нее и, очистившись от дорожной грязи, приказал себя везти к бывшему губернатору… Загряжского я нашел в совершенном отчаянии; указ о смене его был получен в Симбирске 25-го числа, а до того времени он и не думал о том. Первое, что он мне предложил, – очистить для меня дом, но я ему объявил, что если он из Симбирска уедет не из губернаторского дома, то моя нога в оном не будет со дня его отъезда ровно шесть месяцев…

***

Я объявил полицеймейстеру, ожидавшему меня на квартире, что… желал бы лишь видеть у себя вице-губернатора, управляющего удельной конторой Бестужева и обоих жандармских штаб-офицеров: губернского – майора Стогова и командированного по удельной части – подполковника Флиге… Вице-губернатор приехал через четверть часа, а Флиге через час. О Стогове и о Бестужеве полицеймейстер доложил мне, что первый отозвался усталостью…, а последний отвечал ему на приглашение «хорошо»…

На другой день чиновники и дворяне удостоили меня своим посещением, и после них явился и г-н Э.И.Стогов. Последний доставил мне в разговоре, по крайней мере, некоторые сведения, которые указали путь к моим дальнейшим действиям…

***

На первый день Св. Пасхи я обедал у князя Баратаева, уже не губернского предводителя, но… исправляющего эту должность. Кроме этого он исполнял обязанности попечителя губернской гимназии и секретаря «Общества христианского милосердия»… Первым учредителем оного был князь Баратаев, а председательница – супруга генерал-майора Ивашева… Заведение это помещалось в небольшом каменном двухэтажном доме с садом…, и как внутреннее управление, так и воспитание, получаемое девицами, признано было примерным не только всеми, но и самим государем… Так как воспитанницы… принадлежали к бедному сословию и по выходе оттуда по необходимости встречались с нуждой, то вся роскошная обстановка… была устранена, и только самая строгая чистота, поддерживаемая самими воспитанницами по очереди, царствовала повсюду. … За все время своего существования заведение ни разу не испросило пособия от казны, а постоянно поддерживалось одной частной благотворительностью…

***

Очень скоро по приезде моем в Симбирск проезжал через оный граф Строганов, товарищ министра внутренних дел… Из разговоров его со мной:

О жандармах

– Как вы с ними в сношениях? Откровенны или нет? Ладите ли с ними?..

– Не знаю, можно ли и должно ли быть откровенным с жандармами, – отвечал я. – Они приставлены наблюдать за нами, пускай доносят, что хотят обо мне, я об этом не забочусь, ибо на совести ничего не имею…

О городской тюрьме

– Вряд ли все это хорошо и практично, что так хорошо содержатся. Тепло, опрятно, сыто – много найдется охотников для такой удобной жизни!

О Доме трудолюбия

– Это так хорошо, что я в Петербурге ничего лучшего не видывал. … Во всем виден практический смысл, которым здесь руководятся, начиная с воспитания и кончая самым помещением. Воспитанниц здесь не готовят для блестящих приемов в салонах…, а выйдут хорошие помощницы для своих неимущих родителей, могущие сами зарабатывать себе кусок хлеба…

***

…С первого дня все получаемые на мое имя пакеты я стал вскрывать сам. Между прочими бумагами беспрестанно стали попадаться мне запросы от лиц и мест, от коих высылались деньги на устройство в Симбирске памятника историографу Карамзину…

Я… послал требование в почтовую контору сообщить мне выписку из книг со времени открытия подписки на сооружение памятника… Получив через неделю подробную ведомость…, нашел до 28 тыс. рублей высланных, но еще незаписанных… Все сие сделал я тайно и без малейшей огласки. Казначей комитета помещик Языков… объяснил мне начало и повод сооружения памятника, коему основание было положено в доме Д.Н.Блудова при содействии И.И.Дмитриева и Д.В.Дашкова, которые с другими лицами подписались на 3500 рублей; но… и эта сумма не была еще выслана в комитет. … Капитал дошел при мне за 70 тыс. рублей, и комитет просил меня принять на себя звание председателя, на что я с разрешения министра с удовольствием согласился…

Я нашел по канцелярии неутвержденных дел, представленных из уголовной палаты, до 200 и из уездных судов более 350. …Я поставил себе за правило, чтобы текущих бумаг и дел не задерживать. … Дела же, запущенные при Загряжском, разрешил в продолжение месяца, посвящая для сего ежедневно 4 часа…

***

…Получив дозволение отправиться на ревизию, я поехал в Ардатов, Алатырь и Курмыш, в уезде коего я встретил жену с детьми, и в Симбирск возвратился уже вместе с ними. При ревизии присутственных мест… я нашел… огромное накопление дел, упущение в формах делопроизводства и бедное устройство и содержание помещений. … В Алатыре же… нашел не только порядок, но даже утонченность оного. … Желая поощрить чиновников, я поспешил представлением к министрам юстиции и внутренних дел… и просил достойным награды…

***

Со вступлением в должность губернатора, я вставал утром обыкновенно в 5 часов, но если предвидел более обыкновенного занятий, то в 4, а иногда даже и ранее. … Первоначально вскрывал я все пакеты и, прочитывая все бумаги…, излагал резолюцию… Потом подписывал изготовленные беловые бумаги… Потом рассматривались и подписывались мною журналы губернского правления, приказа общественного призрения и строительной комиссии. … За журналами я рассматривал следственные дела, поступавшие из уездных судов… В конце же я рассматривал дела, представленные из уголовной палаты и совестного суда…

Сия утренняя работа продолжалась обыкновенно до 8 часов утра… Когда я входил в кабинет для одевания, секретарь спрашивал о моих замечаниях… или докладывал то, о чем ему нужно было особое от меня разрешение. Одевшись, принимал я рапорты полицеймейстера, экзекутора, тюремного и больничного смотрителей, и затем мой кабинет был открыт уже для каждого нуждающегося в объяснении со мной…

В губернское правление я ходил непременно каждый день в 12 часов… По прибытии моем… лежали уже не пропущенные мною журналы и по заметкам моим я обращался с расспросами к тому лицу, которое занималось этим делом…

В частном обращении моем, как губернатор, я не дозволял себе ни с кем и никакой фамильярности. Из составленных мною знакомств в Симбирске я назову только генерал-майора Ивашева и князя Баратаева…

В переписке моей никогда не начинал никакой ссоры и первую неприятность, мне нанесенную, всегда относил к неумышленности, возражал с вежливостью… Но за повторением (увы! к несчастию!), платил утонченной взаимностью, а сие наделало мне множество недоброжелателей…

***

…Милостивые государи! Дайте средства, устраните личности и тогда уже судите, отрешайте и взыскивайте! Я не спорю, что есть злоупотребления и что они велики. Но требовать, чтобы вовсе злоупотреблений не было, решительно невозможно! Смотрите всегда справедливым взглядом; если преемник лучше предшественника, благодарите искренно его за это и опасайтесь упрекать и взыскивать, но старайтесь поощрять. … Я держался правила при вторичной и последующих ревизиях… всегда спрашивать:

– Я вас теперь бранил за то, что нашел, но, быть может, я не видал того, что вы улучшили в этот промежуток времени. Укажите. – И если мне указывали, всегда взвешивал улучшение и старался поощрять…

***

В половине июля (1836) получено было мной официальное известие, что государь изволит быть проездом в Симбирске…

Я говорил выше, что по окончании лашманской истории я повторил к министру просьбу об увольнении меня из губернаторской должности и в письме сказал, что не хочу быть в ответе за Бестужева… 12 августа вечером я получил частное письмо от Д.Н.Блудова, что государь… назначил меня губернатором в Витебск, с чем поздравлял меня, объясняя, что это сделано как знак особой доверенности…

19 августа я получил указ о моем перемещении и сдал начальство вице-губернатору…

***

22 августа поутру… подъехала коляска Бестужева… Заглянув еще в окно, вижу целую вереницу экипажей по улице. … В зале и в гостиной собралось более ста дворян…

Поливанов начал:

– …Примите, ваше превосходительство, благодарность за все попечения ваши о Симбирской губернии и в особенности за то внимание, которым не переставали ни на минуту всех нас удостаивать. Пусть эта благодарность будет самым искренним пожеланием при нашем с вами расставании, и пусть она выразит, как мы сильно чувствуем утрату такого благородного и почтенного начальника, которого мы теряем в особе вашей!..

Можно себе представить, сколь сильно поразил меня поступок дворян… Слезы ручьем полились из глаз моих, и с минуту я не мог проговорить ни слова – наконец сказал, «что я должен благодарностью дворянству, а не оно мне за наши общие сношения. Настоящее посещение есть лучшая для меня награда и еще сильнее дает мне чувствовать, что расставаясь с Симбирском, я опять сиротею…»

***

Государь приехал в Симбирск в тот же день, в три часа пополудни. На мосту, через который он проезжал весьма скоро, два обывателя бросились под экипаж, со словами:

– Дави! Да дай себя увидеть, отец наш!..

Государь… шагом доехал до крыльца приуготовленного для него губернаторского дома. Я квартировал в смежной улице, дома через два…

***

Государь. Здравствуй! Ты сердишься на меня, Жиркевич, что я перевел тебя в Витебск?

Жиркевич. Никак нет, государь! Я везде готов сложить, куда бы ни угодно было вам меня назначить.

Государь. Ты мне там нужен. Ну что, каково здесь идут твои дела по Симбирской губернии?

Жиркевич. Благодаря Бога все благополучно и покойно, государь!..

Государь (улыбнувшись). Знаю! Спокойствием в здешней губернии я одному тебе обязан.

Государь…. Теперь, ваше превосходительство, извольте идти представлять мне вашу губернию.

Жиркевич. Я губернию уже сдал…, и теперь здесь сам состою лишь гостем.

Государь. Вздор. Пока я здесь, ты у меня один за нее и за все отвечаешь! Изволь-ка идти вперед…

…Обратившись ко мне, он сказал:

– Познакомьте меня, ваше превосходительство, с симбирским дворянством.

Подойдя, я представил губернского предводителя, у которого в руках был список дворян, и сам отошел на средину залы. Государь вступил в разговор с ним…, но столь сухо, что Бестужев, видимо, трясся, делая ответы… Государь заметил оторопелость его, обратился в мою сторону и улыбкой указал, чтобы я занялся представлением. Не ожидая сего, без малейшего приготовления, я стал представлять по порядку…

– Без списка? – изволил заметить государь.

– Дойду, государь, до последнего, – и стал продолжать представление…

***

Народ толпой бежал около экипажа, а государь продолжал благосклонно разговаривать со мной, расспрашивая о строениях, мимо которых мы проезжали, и о некоторых лицах, им замеченных по пути…

– Я думал заведения твои найти лучше, нежели видел!

Защемило у меня сердце, но я, скрепясь, отвечал:

– Государь! Знаю, что они далеко не достигают того вида, в котором вам угодно их видеть. Но совесть моя покойна: я сделал все, что только мог успеть!..

– Знаю и слышал от других, – сказал государь, – …Но, признаюсь, я от Жиркевича более, нежели от другого, требую! Что я тебе указал, я другому бы вовсе не заметил…

***

Проезжая по городу, государь приказывал мне называть ему казенные здания и нашел дом дворянского собрания безобразным до такой степени, что выразился:

– Стыдно симбирскому дворянству иметь такое помещение!

Про городскую думу сказал, что «и эта не годится». Изволил найти, что строящийся дворянством новый собор исказил правильность площади перед губернаторским домом…, а потому государь приказал: эту площадь до половины занять публичным садом для гулянья…, а взамен того приказал немедленно устроить новую площадь с того фасада губернаторского дома, который был обращен на маленький садик…

***

– Я бы желал, государь, показать вам здешнюю пристань, которая, впрочем, весьма мало приносит пользы городу по случаю затруднительного к ней проезда. … Если бы вы, государь… разрешили одним разом отпустить от 150 до 200 тысяч рублей, тогда бы Симбирск принял совсем другой вид…

…Когда мы стали спускаться с горы, на первом изломе оной я объяснил государю мое предположение, но на втором он привстал в экипаже и сказал:

– Теперь не ты, а я стану говорить, – и, окидывая взором все местоположение, государь удивился, как по сие время не воспользовались оным не только для пользы города и губернии, но и для украшения места. … Указал, что можно устроить 3-ярусную набережную к берегу до самой пристани и соединить одну с другой прекрасными отлогими спусками. Предположение свое государь стал излагать в столь обширных размерах, что я осмелился сказать:

– Государь! Я у вас просил не более двухсот тысяч, а вы изволите исчислять уже миллионы!

– Не твое дело, – ответил он, – мы найдем суммы. … Через шесть лет мы не узнаем Симбирска…

***

Я выехал из Симбирска 2 сентября. Все время, проведенное мною еще там, прошло в прощальных обедах и вечерах; так, я и мое семейство были на обеде, данном для меня губернским предводителем дворянства. При провозглашении тоста за мое здоровье он… сказал:

– Господа! Я имею поручение графа Бенкендорфа по высочайшей воле передать вам, что бывший наш почтенный губернатор Иван Степанович о симбирском дворянстве отозвался с такой похвалой, что государю приятно это было слышать из уст его и что мы все обязаны ему особенной благодарностью!..

…21 сентября 1836 г. поутру я приехал в Витебск…

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)

И.С.Жиркевич (Окончание)


Поделиться


Размер текста